Оклад главного миллионера СССР был меньше, чем средняя семья тратила на еду

В романе 253 денежных упоминания. Мы разметили 83 из них — кто платит, кому и за что — и получили прейскурант 1930 года, какого нет ни в одном архиве: цену обеда, слова в телеграмме, подставного директора и верблюда. Дальше оставалось сравнить это с реальностью.

Корейко получает не как служащий, а как уборщик

Справочник «Труд в СССР» за 1926–1930 годы даёт сетку по цензовой промышленности. Служащие в 1928/29 году — 130,37 рубля в месяц. Высший персонал — 214,25. Младший обслуживающий — 49,94. Оклад Корейко, конторщика с феноменальным счётом в уме, — 46.

Сослуживцы в романе прямо спрашивают, как он на эти деньги существует. Ответ статистики буквален: никак. Обед за шестьдесят копеек даёт 18 рублей в месяц — треть от нормы питания. Корейко не экономит, он голодает, и маскировка выбрана по нижнему краю сетки, а не наугад.

Обратный конец шкалы такой же выверенный. Фунт, зицпредседатель, просит 120 рублей на свободе и 240 в тюрьме. Сто двадцать — почти точная ставка служащего. Двести сорок ставят его вровень с высшим административным и техническим персоналом промышленности, 214,25. Надбавка за вредность переводит подставное лицо в директорскую категорию.

Десять тысяч превратились в тридцать четыре рубля

Контора по заготовке рогов и копыт открылась на деньги, отнятые у Корейко. Через два месяца Бендер выходит из банка с тридцатью четырьмя рублями в руке. Мы собрали все расходы, которые названы в тексте прямо.

91% расходов не имеет документального следа. Для фирмы, у которой есть зицпредседатель, уполномоченный по копытам и вывеска, это нормальная отчётность.

Сколько что стоило

Тринадцать цен, названных в романе прямо. Ни одна из них не попала в статистические сборники: там есть хлеб и ситец, но нет подставного директора и оленьих рогов.

Экономика без середины

Если разложить все 253 суммы по порядкам величины, распределение оказывается двугорбым. Копейки и рубли — бытовая жизнь. Миллионы — разговоры. Между ними, там где живёт нормальная экономика, почти пусто.

Первая цифра выдаёт выдумку

В настоящих финансовых данных первая цифра числа распределена неравномерно и предсказуемо: единица встречается примерно в 30% случаев, девятка — в 5%. Это закон Бенфорда, им пользуются налоговые службы для поиска подделок. Суммы из романа проваливают проверку с треском.

Вывод прямой: эти числа не измерены, а названы. Уровни авторы взяли из жизни — мы это проверили в первом разделе. А конкретные суммы выбирали на слух, и слух тянет к круглому.

Подпольный миллионер подпольный и структурно

Мы посчитали, в скольких абзацах герои встречаются вдвоём. Экипаж «Антилопы» — плотный клубок. Корейко из него выпадает.

При 202 собственных абзацах у Корейко всего 14 общих с Балагановым, 14 с Паниковским и 3 с Козлевичем. Он связан только с Бендером — 59. Одиночество героя не заявлено в тексте, оно видно в матрице.

Отдельно любопытен Козлевич. Он упомянут 166 раз, но в денежном контексте оказывается лишь в 4% случаев — реже всех в экипаже. Единственный, кто в романе действительно работает, и дальше всех от кассы.

Всё в окладах Корейко

Если взять его 46 рублей в месяц за единицу измерения, весь роман укладывается на одну логарифмическую линейку — от украденной сумочки до чемодана.

В сцене с коробкой Бендер восклицает: жалованье господина Корейко за двадцать лет. На самом деле десять тысяч — это 18,1 года. Округлил в свою пользу, как и положено человеку, который пришёл торговаться.